Все за и против получения семян от овощей с грядки

Все за и против получения семян от овощей с грядки

Качество посадочного материала имеет очень большое значение. Некоторые огородники собирают семена с выращенных овощей, чтобы в следующем сезоне посадить их. Это удобно, но есть определенные минусы, а в некоторых случаях такой подход вообще не имеет смысла.

Плюсы и минусы использования своих семян

В современных специализированных магазинах представлен широкий ассортимент семян овощей. Можно подобрать их на любой вкус. При этом многие огородники предпочитают собирать семечки самостоятельно. Это происходит по разным причинам, но в основном дело в желании сэкономить. Хорошие семена стоят недешево, а некоторым просто нравится делать все самим. У использования своих семян есть немало положительных сторон:

  • получить их можно практически бесплатно;
  • есть возможность сохранить редкие сорта;
  • можно отобрать для себя семечки только с самых здоровых и красивых плодов.

Опытные огородники отмечают, что нередко покупные семена мельче собранных самостоятельно. Это легко объяснимо: в промышленных масштабах сложно добиться такого же качества, как и у семечек, собранных для личного использования. Например, у томатов самый лучший посадочный материал отбирают из плодов первой и второй кистей. Производители обычно не соблюдают данное правило, так как это экономически нецелесообразно.

Несмотря на все достоинства, недостатки у самостоятельного сбора все-таки присутствуют. К ним относят:

  • дополнительные трудозатраты;
  • сложности в сохранении всех сортовых признаков;
  • необходимость самостоятельной обработки;
  • нецелесообразность сбора с гибридных культур.

Некоторые семена не так просто собрать. Это касается моркови, капусты, редиса, свеклы. Если растение поражено какими-то болезнями, посадочный материал тоже будет заражен. Чтобы вырастить из него хороший урожай, нужно обязательно провести обработку. Самым простым способом считается замачивание на 20 минут в слабом растворе марганцовки. Это тоже дополнительные трудозатраты. Иногда проще купить уже готовый товар, обработанный современными фунгицидами.

Когда можно собирать семена со своих овощей

Взвешивая все «за» и «против», нужно помнить о самом главном правиле — собирать семена можно только с сортовых растений. С гибридов отбирать их не имеет смысла. В таких случаях с большой вероятностью вырастет культура с совершенно другими характеристиками. Например, томаты могут получиться мелкими, неправильной формы.

На заметку! 

Часто из семян, собранных с гибридных растений, вырастают экземпляры, не дающие собственных плодов. Это делает сбор бессмысленным. 

Если очень хочется вырастить что-то самим и не разочароваться в результате, нужно помнить, что собирать посадочный материал можно:

  • когда есть уверенность в том, что растение сортовое, а не гибридное (на упаковке с семенами не было маркировки «F1»);
  • растения здоровы, без признаков поражения;
  • сортовые признаки не имеют определяющего значения.

На небольшом участке, где растут рядом сразу несколько сортов одной и той же культуры, сложно получить идеальный посадочный материал. В данном случае все равно будет переопыление. Основные сортовые характеристики сохранятся, но небольшие отклонения все-таки будут. Это окажется более заметным через несколько лет, если постоянно сеять свои семена. По этой причине рекомендуется раз в 3-4 года обязательно обновлять посевной материал, покупая его у агрофирм.

Когда есть сомнения в результате или происхождении исходного растения, а принадлежность его к сортам или гибридам неизвестна, лучше не рисковать. В крайнем случае можно попробовать, но только в качестве эксперимента, параллельно используя при этом качественный посадочный материал, произведенный агрофирмой.

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: ‘R-A-345801-35’, renderTo: ‘yandex_rtb_R-A-345801-35’, async: true }); }); t = d.getElementsByTagName(‘script’)[0]; s = d.createElement(‘script’); s.type=»text/javascript»; s.src=»https://an.yandex.ru/system/context.js»; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, ‘yandexContextAsyncCallbacks’);»+»ipt>»;
cachedBlocksArray[111645] = «

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: ‘R-A-345801-31’, renderTo: ‘yandex_rtb_R-A-345801-31’, async: true }); }); t = d.getElementsByTagName(‘script’)[0]; s = d.createElement(‘script’); s.type=»text/javascript»; s.src=»https://an.yandex.ru/system/context.js»; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, ‘yandexContextAsyncCallbacks’);»+»ipt>»;
cachedBlocksArray[16973] = »

!function (d, id, did, st) { var js = d.createElement(‘script’); js.src=»https://connect.ok.ru/connect.js»; js.onload = js.onreadystatechange = function () { if (!this.readyState || this.readyState == ‘loaded’ || this.readyState == ‘complete’) { if (!this.executed) { this.executed = true; setTimeout(function () { OK.CONNECT.insertGroupWidget(id,did,st); }, 0); } }} d.documentElement.appendChild(js); }(document,’ok_group_widget’,’54857952329754′,'{‘width’:470,’height’:95}’); «+»ipt>»;
cachedBlocksArray[49504] = «

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: ‘R-A-345801-27’, renderTo: ‘yandex_rtb_R-A-345801-27’, async: true }); }); t = d.getElementsByTagName(‘script’)[0]; s = d.createElement(‘script’); s.type=»text/javascript»; s.src=»https://an.yandex.ru/system/context.js»; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, ‘yandexContextAsyncCallbacks’);»+»ipt>»;
cachedBlocksArray[12311] = «»+»ipt> «+»ipt>»+»ipt> «+»ipt>»;
cachedBlocksArray[12312] = «

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: ‘R-A-345801-14’, renderTo: ‘yandex_rtb_R-A-345801-14’, async: true }); }); t = d.getElementsByTagName(‘script’)[0]; s = d.createElement(‘script’); s.type=»text/javascript»; s.src=»https://an.yandex.ru/system/context.js»; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, ‘yandexContextAsyncCallbacks’);»+»ipt>»;
cachedBlocksArray[157176] = «

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: ‘R-A-345801-39’, renderTo: ‘yandex_rtb_R-A-345801-39’, async: true }); }); t = d.getElementsByTagName(‘script’)[0]; s = d.createElement(‘script’); s.type=»text/javascript»; s.src=»https://an.yandex.ru/system/context.js»; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, ‘yandexContextAsyncCallbacks’);»+»ipt>»;
cachedBlocksArray[157175] = «

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: ‘R-A-345801-40’, renderTo: ‘yandex_rtb_R-A-345801-40’, async: true }); }); t = d.getElementsByTagName(‘script’)[0]; s = d.createElement(‘script’); s.type=»text/javascript»; s.src=»https://an.yandex.ru/system/context.js»; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, ‘yandexContextAsyncCallbacks’);»+»ipt>»;
cachedBlocksArray[111646] = «

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: ‘R-A-345801-33’, renderTo: ‘yandex_rtb_R-A-345801-33’, async: true }); }); t = d.getElementsByTagName(‘script’)[0]; s = d.createElement(‘script’); s.type=»text/javascript»; s.src=»https://an.yandex.ru/system/context.js»; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, ‘yandexContextAsyncCallbacks’);»+»ipt>»;
cachedBlocksArray[111643] = «

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: ‘R-A-345801-30’, renderTo: ‘yandex_rtb_R-A-345801-30’, async: true }); }); t = d.getElementsByTagName(‘script’)[0]; s = d.createElement(‘script’); s.type=»text/javascript»; s.src=»https://an.yandex.ru/system/context.js»; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, ‘yandexContextAsyncCallbacks’);»+»ipt>»;
cachedBlocksArray[111648] = «

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: ‘R-A-345801-32’, renderTo: ‘yandex_rtb_R-A-345801-32’, async: true }); }); t = d.getElementsByTagName(‘script’)[0]; s = d.createElement(‘script’); s.type=»text/javascript»; s.src=»https://an.yandex.ru/system/context.js»; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, ‘yandexContextAsyncCallbacks’);»+»ipt>»;
cachedBlocksArray[12309] = «»+»ipt> «+»ipt>»+»ipt> «+»ipt>»;
cachedBlocksArray[39276] = »

wowlink(66)»+»ipt> «;
cachedBlocksArray[12314] = «

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: ‘R-A-345801-19’, renderTo: ‘yandex_rtb_R-A-345801-19’, async: true }); }); t = d.getElementsByTagName(‘script’)[0]; s = d.createElement(‘script’); s.type=»text/javascript»; s.src=»https://an.yandex.ru/system/context.js»; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, ‘yandexContextAsyncCallbacks’);»+»ipt>»;
cachedBlocksArray[12313] = «

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: ‘R-A-345801-16’, renderTo: ‘yandex_rtb_R-A-345801-16’, async: true }); }); t = d.getElementsByTagName(‘script’)[0]; s = d.createElement(‘script’); s.type=»text/javascript»; s.src=»https://an.yandex.ru/system/context.js»; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, ‘yandexContextAsyncCallbacks’);»+»ipt>»;
cachedBlocksArray[12310] = «

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: ‘R-A-345801-9’, renderTo: ‘yandex_rtb_R-A-345801-9’, async: true }); }); t = d.getElementsByTagName(‘script’)[0]; s = d.createElement(‘script’); s.type=»text/javascript»; s.src=»https://an.yandex.ru/system/context.js»; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, ‘yandexContextAsyncCallbacks’);»+»ipt>»;
cachedBlocksArray[12307] = «»+»ipt> «+»ipt>»;